mihalchuk_1974 (mihalchuk_1974) wrote,
mihalchuk_1974
mihalchuk_1974

Categories:

Malleus Maleficarum. "Молот ведьм".

Malleus Maleficarum. "Молот ведьм". На кого и зачем охотилась инквизиция

Одна из самых знаменитых в истории человечества книг, «Молот злодейства, ведьм и их ересей, подобно сильному мечу их пресекающий», более известна под заглавием «Молот ведьм». Это название знакомо многим – учёным и обывателям, увлечённым исследователям и тем, кто никогда не интересовался историей, эти два слова обросли своими легендами и слухами, уже прочно утвердившимися как непреложный факт. Попробуем разобраться, что является правдой, а что – фантазией?



Для начала – немного истории.

«Молот ведьм», изданный в 1487 году, как считается, был написан двумя монахами-доминиканцами – инквизитором Генрихом Крамером и деканом Кёльнского университета Якобом Шпренгером. Этот объемистый труд называют «настольной книгой инквизиторов», и именно её влиянию приписывается развернувшаяся в Западной Европе антиколдовская истерия. Если спросить у десяти случайных прохожих на улице, что такое «Молот ведьм», то восемь из десяти ответят вам, что это было «руководство по пыткам», «обязательный кодекс инквизитора», а как минимум половина опрошенных наверняка скажет, что этот «кодекс» пользовался непререкаемым авторитетом и «имел силу закона». Однако, если отвлечься от молвы и преданий и заглянуть чуть глубже и внимательней в историю, мы увидим, что не всё так просто и однозначно. Взглянем для начала на самих авторов.
Генрих Крамер, по свидетельству современников, был человеком неуравновешенным и увлекающимся, а судя по его деяниям – остро жаждущим признания. Полученное образование (философия и теология в латинской школе, докторская степень по теологии) он употребил на то, чтобы закрепить в качестве общепризнанного собственное мировоззрение, прямо скажем, слегка отдающее паранойей. Крайнее женоненавистничество было вишенкой на этом неудобоваримом торте.
Якоб Шпренгер, профессор теологии, обозначенный как соавтор, к созданию книги имел весьма посредственное отношение, а точнее – ему принадлежит только вступление («Апология»). И, скорее всего, именно его авторитет и личные знакомства были задействованы для того, чтобы обзавестись рецензиями от представителей академической верхушки. Да-да, ничто в мире не меняется, и тогда всё было, как и в наше время: если вы написали книгу и хотите, чтобы о вас заговорили и вас узнали, соберите побольше положительных отзывов, и лучше всего – от мэтров в своей области. А Кёльнскому университету специальными постановлениями папы Пия II и Сикста IV было предоставлено право высшей цензуры, посему их рецензия для «духовного труда» была пределом мечтаний.
Декан теологического факультета Ламберт де Монте вместе с четырьмя профессорами того же факультета дал довольно расплывчатую рецензию: «В своей теоретической части книга обстоятельна, в практической – она стоит на твёрдой почве канонических законов; в общем, она может рассчитывать на сравнительно небольшой круг компетентных читателей и специалистов; за этими пределами она с трудом будет находить усердных читателей». Однако столь осторожное суждение уже было успехом: главное – осуждения книга не получила, и это дало ей, что называется, пропуск в большой мир.

Так что на самом деле представляет собой «Молот ведьм»?

Книга включает в себя три неравные части.
В объемистой первой, той самой теоретической части, рассматривается сам вопрос колдовства. До IX века светское законодательство особо подчёркивало, что наказанию подлежит только колдун, причиняющий вред, и только с ослаблением светской власти и усилением церковной преступной стала волшба как таковая. Понятия «колдовство» и «ересь» были взаимосвязаны: вступая в сговор с Сатаной, человек словно бы признавал его власть над собой и миром, каковой власти тот, согласно Писанию, не имел, а значит, таким образом отрицал авторитет Писания. То есть, был еретиком. Инквизиция как явление не была порождением Шпренгера и Крамера, и не их книга была основой для преследований. К моменту выхода «Молота ведьм» теоретическая и практическая, если можно так выразиться, база была уже довольно обширной, уже существовало множество трудов – как обосновывающих и классифицирующих колдовские явления, так и оспаривающих оные. Нетрудно догадаться, что вторые становились все популярнее; и именно ответом на сомнения и был этот раздел, составленный по принципу «вопрос – ответ». На вопрос-сомнение, высказанный одним богословом, давался ответ, составленный из тезисов другого. Строго говоря, теоретическая часть «Молота…» – это по большей части компиляция, надёрганные из чужих работ высказывания и пояснения, зачастую, к слову, противоречащие друг другу.
Вторая часть – более практическая. В ней рассматривался наиболее важный (по мнению авторов) для всего католического мира вопрос: кто, когда и при каких условиях может навредить человеку, а также – как избежать этого или устранить. Иллюстрацией к теоретизированию являлись как случаи из личного опыта Крамера, так и «свидетельства очевидцев». Общее представление о последних можно сложить, если припомнить все те фильмы голливудского производства, что мы с вами так любим посмотреть вечерами, чтобы немножко побояться. Создатели этих слухов и легенд могли бы сделать неплохую карьеру сценариста в наше время.
И, наконец, третья, самая маленькая часть, как раз и является тем самым «руководством для инквизиторов». Вопреки всеобщему мнению, подробных и мрачных описаний пыток в «Молоте ведьм» не содержится. Точнее, их там не содержится никаких – вообще. Третий раздел – это довольно сухое, местами занудное перечисление того, как и какие вопросы следует задавать обвиняемым, как должен быть обставлен судебный процесс, каким образом подводить еретика к признанию и так далее. «Чрезвычайные меры» упоминаются Крамером вскользь и без каких-либо животрепещущих подробностей.
Итак, при ближайшем рассмотрении рассыпаются, как видим, уже два мифа о «Молоте ведьм». Во-первых, книга написана не двумя, а одним автором, да и то – по принципу «Гугл+copy/ paste», подобно нерадивому студенту, внезапно вспомнившему о дипломе за неделю до сдачи. А во-вторых, никаким официально признанным руководством для инквизиторов или учебником пыточного мастерства она не является.

Но хотя бы один-то миф правдив?

Да. Правдивой является слава о популярности «Молота ведьм» в свое время. Менее чем за тридцать лет с момента выхода первой книги он выдержал четырнадцать переизданий, к семнадцатому веку число изданий достигло двадцати девяти. Но при этом сей труд никогда не признавался Католической Церковью официально, мало того – в 1490-ом году «Молот ведьм» был… осуждён Инквизицией. Парадокс? Не совсем.
«Молот ведьм» восхвалялся многими теологами, профессорами и юристами, Альбрехт Дюрер приносит ей на службу свой талант, Папы Александр VI и Лев Х и Адриан VI неоднократно высказываются о её несомненной пользе, и главное – светские власти с готовностью принимали её на ура. Почему? Она не была оригинальной: Крамер выполнил лишь работу компилятора. Она не была высокохудожественной: писатель из автора был никакой. Она не претендовала на глубину мысли: при всех объёмах книга грешит самоповторами и расхожими суждениями. Но именно это и стало причиной успеха. Рецензент ошибся в одном: «Молот ведьм» был интересен вовсе не узкому кругу специалистов. Если б этот термин был известен во времена Шпренгера и Крамера, их опус был бы отнесён к научпопу. Этакое «Занимательное еретиковедение».
Но это, естественно, не было единственной причиной успеха. Кое-что уникальное в книге всё-таки было: в ней впервые с навязчивой настойчивостью проводилась мысль о том, что светские власти не могут и не должны оставаться в стороне в борьбе с ересью и колдовством. Власти не возражали. Да и с чего им было возражать, если это занятие оказалось необычайно доходным? Обвинение позволяло конфисковать личное имущество осуждённого, пытка, допрос и даже просто тюремное заключение были платным удовольствием – обвиняемый оплачивал питание и работу судей, палача, охраны, адвоката и прочего «сопутствующего персонала». Некоторые вещи не меняются со временем, будь то век пятнадцатый, двадцатый или двадцать первый, и деньги – одна из них.
Другой была реакция «внизу». Рядовые горожане, «средний класс», крестьяне – словом, все те, кого ситуация касалась напрямую – приняли труд Крамера-Инститора не столь радушно. Как, собственно, и его самого. Чтобы охарактеризовать их отношение кратко, можно привести один пример, имевший место за пять лет до издания «Молота…»: в городе Инсбрук, когда будущий автор бестселлера уже готовил торжественное сожжение множества «ведьм», жители взбунтовались. Возмущение горожан было таково, что от затеи пришлось отказаться, а самому затейнику – как можно быстрее покинуть пределы Инсбрука. Да и то – сделать это ему удалось лишь под защитой епископа Георга Гольсера, который в буквальном смысле за руку вывел его из города. Не исключено, что подобные события и натолкнули инквизитора на идею создания опуса, подводящего авторитетный теоретический фундамент под его практику.

Так что же с легендами об Инквизиции?

Строго говоря, охарактеризовать «средневековую Инквизицию» как таковую однозначно нельзя: она действовала в разных странах с разной степенью успешности и жесткости.
Испанская Инквизиция, прославившаяся своей суровостью и вошедшая в художественную литературу как настоящий бич эпохи, на деле была едва ли не самой либеральной и вменяемой следственно-судебной структурой. Для своего времени, разумеется. Статистика, собранная исследователями, совсем не благорасположенными к Инквизиции, показала следующее: с XV по XVII вв. к казни были приговорены четыре «ведьмы» в Португалии, 59 – в Испании и 36 – в Италии. То есть, 99 человек за 300 лет работы.
На родине «Молота ведьм», в Германии, ситуация была совсем иной. Инквизиция как некий институт там фактически не существовала: Императоры и поместные правители не слишком благодушно были настроены по отношению к организации, подчинённой Папе, с которым у них были давние и серьезные трения вовсе не духовного, а политического свойства. Первым и последним Великим инквизитором Германии был Конрад Марбургский. На сейме в Майнце в 1233 году он был осуждён за чрезмерное усердие, после чего по дороге домой в Марбург – убит неустановленными личностями. Так началась и закончилась в Германии история Инквизиции как организации, и всё, что было после – в своем роде «инквизиция как явление».
Как уже было сказано выше – инквизиторские наработки охотно взяли в актив светские власти для пополнения казны. К ним присоединились и своеобразные индивидуальные предприниматели: по городам и весям странствовали бродячие «охотники на ведьм», которые за скромную (а порой и не очень) плату изобличали служителей Сатаны. Где-то они встречали тот же приём, что и многострадальный Крамер-Инститор, а где-то им всё же удавалось выполнить свою грязную работу.
Но постойте, если все так, то откуда взялась слава «католической Инквизиции»? Если Испания по количеству жертв отстаёт даже от статистики гибели пешеходов за неделю в наше время, если в Венеции, несмотря на близость к папскому престолу, вся инквизиторская машина была под контролем светских властей, если в Германии за гонениями стояли все те же светские правители – откуда возникла эта легенда?
Самым верным будет спросить не «откуда», а «когда». Страшные истории о зверствах католиков «пошли в народ» со времени распространения и утверждения протестантизма в Нидерландах (потенциальная сверхдержава тех времен) и отдельных княжествах Германии. Император-католик и стоящий за его плечом Папа, связанные в народном сознании с символом угнетения – Инквизицией – стали тем «всеобщим врагом», на которого можно было повесить все грехи. Несмотря на то, что особым рвением в преследовании «колдунов» отличались именно протестантские земли, в истории самыми яростными и жестокими преследователями остались католики. Своего пика пропаганда достигла к XVII-XIX вв, когда Инквизиция фактически утратила власть, и настало время каждому писать собственную историю для потомков. Как видим, плоды этой пропаганды свежи и востребованы по сей день.

Так что ж получается – «Молот ведьм» ничем особым не примечателен?

Его единственная «уникальность» – в том, что Крамер сделал книгу «Полным собранием сочинений о ведьмовстве», а его популярность – исключительно в том, что сей опус пришелся ко времени и к месту. Вообразите себе, что сейчас, в наши с вами дни, появилась книга, к примеру, о зверствах Сталина. Боже ты мой, фыркнете вы, эка невидаль. Да их сотни. Она пройдет мимо читателя незамеченной. Верно; это сейчас. А в свое время такой «труд» мог наделать много шуму и разойтись тиражами в сотни тысяч. И – стать цитируемым и авторитетным источником «достоверных сведений» об эпохе.
Не «Молот…» породил эпоху охоты на ведьм, это эпоха породила его. Он стал просто её ожидаемым и востребованным отражением; а поскольку руки у зеркальщика были кривоватые, то и отражение это вышло искаженным, утрированным, уродливым.

Надежда Попова http://congregatio.livejournal.com/

П.С. Интересное мнение.
Tags: Германия, История, Средние Века
Subscribe

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment