?

Log in

No account? Create an account

September 5th, 2016

Графомания. Тапычки приветствуются. Повесть о Скиди Безумце, удаче Харальда Волка, князе Рюрике Харальдссоне и Хельги Вещем.

ЗЕМЛЯНИЧНЫЙ БЕРСЕРК



Последний бой Волка.

Почти сутки остатки хирда Харальда-Волка уходили от погони. Уже давно добили всех раненых, кто не мог бежать сам. Уже давно, прямо на бегу, остановилось сердце старого Хьярви-корабела. Уже давно уцелевшие воины бросили почти всю добычу, кроме самой ценной, которой нагрузили двух самых выносливых хирдманов, рванувших с ней вперед - к оставленным у берега кораблям.
Удача Харальда-Ярла, по прозвищу «Волк», известного даже среди соплеменников тем, что почти за все он «платил железом», наконец изменила ему. В далеком Миклагарде, в стране Распятого, боги Севера отвернулись от Волка.
От почти двухсот пятидесяти дружинников, вышедших на четырех драккарах в конце весны с Селунда, сейчас по извилистой тропе, петлявшей между оливковыми деревьями, натужно дыша и обливаясь потом, бежало всего семь десятков и еще двое.
……………………………………
Зимой, в «длинном» доме Харальда в ходе многочисленных пиров, и бесед с умудренными опытом ветеранами серьезно обсуждался вопрос о том, куда стоит направить свой взгляд доблестным данам в следующем походе. Впервые ярл стал не только приглашать на обсуждения в узком кругу приближенных собственного наследника – Хререка, но и предоставил семнадцатилетнему сыну право голоса в этих беседах. К удивлению Харальда, Хререк очень много знал об окружающем мире. Вот кто бы мог подумать, что этот сопляк может внятно рассказать об огромном острове на закате? Или о Риме, великом городе христиан? Или о не менее великом Миклагарде? А он мог. Откуда, спрашивается?
В принципе, Волк немного догадывался откуда. Не раз и не два, и он и его соглядатаи из челяди видели разговаривающих Хререка и Скиди-Безумца. Нет, вы вдумайтесь, РАЗГОВАРИВАЮЩИХ! ЧАСАМИ! Однако, на все вопросы о чем же таком можно беседовать с берсерком, наследник отшучивался, или хитро переводил тему разговора на что-то иное, а спрашивать самого рыжеволосого было с одной стороны бесполезно – все равно не ответит, а с другой стороны и небезопасно, мало ли , вдруг этого убл….. Воина Одина опять накроет боевое безумие. Еще пара-тройка трупов добрых хирдманов ярлу вообще-то абсолютно была не нужна. Они ему и живые пригодятся. А вот своим (да каким своим-то? Хререка он, Хререка) берсерком ярл стал последние пару лет явно тяготиться.
Этот одержимый, конечно, сильно экономил ему жизни собственных воинов, но в самой глубине души Волк, будучи умным человеком, признавал, что этот рыжеволосый убийца с пустыми глазами просто пугает его. Его, который не боится самих богов! Но боги далеко, а эта заросшая рыжей волосней сволочь каждый день попадается на пути. И эта, пусть маленькая, пусть известная только ему самому слабость, бесила Харальда, заставляя искать «решение вопроса» по ручному берсерку сына.
Тем не менее, подходящего случая «убрать» рыжий раздражитель, как-то не подворачивалась. Терять в бою с Безумцем, знаменитым на весь Север, Воином Отца Дружин, человек двадцать своих хирдманов как-то не очень хотелось. Нет, в крайнем случае, можно и так, и его люди справятся. Но вот сыночек, сучонок эдакий (хе-хе, наследник Волка все же), как-то уж очень привязался к этому …. Так что, тоньше надобно, тоньше.
Да еще эта тощая девка понесла от рыжего…..
-….золото, серебро, шелка! – донеслись до задумавшегося Харальда слова пожилого, но еще мощного, как приземистый дуб Вестильда – троюродного брата жены отца ярла - Хальфдана.
Пара десятков человек, собравшихся в личных покоях ярла одобрительно загудела.
- Дядька Вестильд, - старик подбоченился, сам Хререк-наследник, признал родство. А как иначе? Узы крови святы! Но все равно приятно: прилюдно почтил младший родственник. – Прав ты, многоопытный воин, богатую добычу можно взять на Восходе. Но долог и опасен путь в Миклагард, что конечно не пугает нас, лучших воинов этого мира. – Снова довольное гудение, словно в улее собрались огромные хищные пчелы, со стальными жалами. – Но надо учесть и то, что не так слабы ромеи, как думается нам. Конечно, каждый из наших воинов стоит десятка греков, - снова дикие пчелы со стальными жалами одобрительно зажужжали, - но войска императора не имеют по численности равных себе в Мидгарде. И говорят, - Хререк сделал паузу, - говорят, что нынешний император организовал специальную службу, которая патрулирует побережье. Стерегутся они крепко. Уже не раз приходили люди нашего языка к ним, и ждут они нас. Не лучше ли будет, сходить в этот раз на земли франков, или саксов? Ненамного меньше возьмем мы на них, а обернуться к ним можно и дважды за сезон.
«Э-эх! Хороший у нас сын с Ауд получился!» подумал Харальд глядя на раскрасневшееся лицо Хререка. Золотые волосы, спадающие до широких плеч, крупные черты лица, мощная квадратная челюсть, серо-льдистые глаза, высокий лоб, орлиный нос. Чуть-чуть юношеской припухлости еще убрать, пару морщин добавить, и холода во взгляд, и прям олицетворение викинга получится. «Н-да, хорош! Хорош!» - мысленно согласился сам с собой Харальд.
«Тьфу ты!» - и этот опять тут. Помрачнел ярл, увидев за правым плечом отпрыска смутно виднеющуюся в тени, сутулую фигуру.
- ….нет, не ровня нам ромеи!!! Хоть тысяча их будет – легко разобьем мы этих женоподобных!!! – снова задумавшийся ярл («Старею, что ли?») пропустил начало речи. В этот раз его сыну возражал тяжелым басом огромный Эгиль, один из доверенных хускарлов самого Волка.
- Тысячу разобьем! Не сомневаюсь в твоих словах, доблестный Эгиль. А десять тысяч?!? – Вопрос Хререка, заставил прямодушного (да что там говорить: малость туповатого) Эгиля полезть пятерней в волосы на затылке. Видимо, число 10 000 мало что говорило великану.
В итоге, на очередном совете, ближники ярла, так и не пришли к общему мнению. Как ни странно, но против похода на земли Миклагарда больше всех возражали самый старый из присутствующих и самый молодой из них: Хьярви-корабел и Хререк. Однако большинство было вполне не прочь пощупать за вымя расслабленных (по их мнению) ромеев.
В начале весны все же решено было идти на Черное Море. И в середине мая четыре драккара Харальда-Волка вышли с Селунда.
……………………………….
Их встретили на третий день, уже на обратном пути. Встретили грамотно. Выйдя из-за поворота дороги передовой десяток дружинников Харальда, в трех перестрелах впереди увидел ощетинившийся копьями строй ромейской пехоты в две линии, перекрывший дорогу. Флангами греки опирались на каменистые осыпи сильно разрушенных за тысячелетия воздействия ветра и воды пологих холмов.
Ярл выехав вперед на белом трофейном коне взятом в последнем, попавшемся по дороге имении, наметанным взглядом оценил численность греков примерно в восемь сотен воинов. Причем это только тяжелой пехоты, а ведь среди камней осыпи мелькало довольно много лучников.
«Да уж, многовато их», - подумал ярл.
- Стена щитов, - негромко произнес Харальд.
И гигант Эгиль басом проревел – Стена щитов!!!!
Неровная колонна хирда, слаженно, четко перестроилась. Ярл довольно улыбнулся.
………………………………..

Берси в свои четырнадцать первый раз пошел в вик. Мать была против. Рано мол. Однако, отец, Лейф Хьярвссон, в отличии от многих иных случаев, не послушал жену свою Оск, по прозвищу «Разумница», и твердо стоял на своем. Пора! Прислушиваясь к спору, Берси всецело и полностью поддерживал отца. Как и многие (Да что там многие? Все!!!) подростки на Селунде, считал парень, что доля викинга есть наилучшая из возможных в мире.
В своих мечтах, он – умудренный годами муж, стоял на палубе собственного «дракона» и вел дружину в поход за сказочной добычей. В сверкающем ослепительным блеском стальном шлеме, с рейнским мечом в руке, в алом, достойном конунга плаще. Не Медвежонок, но уже Медведь, в тех грезах водил за собой данов в великие походы!
Короче, мать уступила. А на следующий день трэль позвал Берси к деду.
В прошлом году старый Хьярви сложил с себя полномочия главы рода, передав бразды правления в руки старшего сына – Лейфа. Не сказать, что дед, стал немощен, или выжил из ума. Хьярви просто собрал мужчин рода и объявил свое решение. Без объяснений. Такое бывало, хоть и не часто. Малость подивишись, чуть-чуть поорав, и выпив парочку бочек пива, родичи согласились с Хьярви. Старый кормчий же, выстроил себе отдельный (!) дом, и перебравшись туда с десятком трэлей обоих полов, занялся какими-то своими делами. Родовичи по привычке, еще какое-то время бегали к нему по каждому поводу, но Хьрви железной рукой отправлял всех…. к сыну. А вот Лейф Хьярвссон бывал частым гостем в доме отца, особенно по вечерам, из чего наиболее наблюдательные родственники делали некие далекоидущие выводы. Так вот, Берси в новый дом деда попал впервые.
В покои деда Берси привел все тот же трэль, такой же старый, седой и морщинистый, как и сам Хьярви. Сколько себя юный Лейфссон помнил, столько этот трэль и обретался при Корабеле. Молча указав на скамью у стола, в центральной зале, трэль ушел.
Парнишка присел, и тут же вскочил – вошел дед.
- Садись-садись, - махнул ладонью-лопатой Хьярви.
- Здравствуй дед! Пусть боги дадут тебе долгих лет жизни! – Берси легонько поклонился и опустился на лавку, выпрямив спину, и всем своим видом изображая напряженное внимание.
- Ну здравствуй, внук! - улыбнулся в белую бороду, заплетенную в четыре косицы старый кормщик, - За пожелание спасибо, конечно. – продолжил он, садясь напротив Берси.
За пару месяцев, что внук не видел Хьярви, дед сильно изменился. Нет, мощная стать пожилого воина и морехода никуда не делась. Улыбка осталась прежней. Продубленное всеми ветрами Ньерда, покрытое глубокими рвами морщин лицо, знакомое до мелочей, тоже осталось таким же. Вот только на щеках оказались вытатуированные руны. На левой – руна «Райдо», знак пути. На правой – «Хагалл», руна разрушения. И глаза, глаза, раньше бывшие ярко-голубыми стали выцветшими, почти белыми. Сочетание темно-синих, грубых линий рун и этих белых глаз был немного пугающим.
- Что, не нравится? – словно прочитав мысли Берси, спросил дед.
- Да, нет….. - закивал головой подросток. Потом, покраснел, и замотал головой в отрицании.
- Богам, внучок, все равно нравятся нам они, или нет. – Протянул дед. – Ну да ладно, не важно. Скоро пойдешь в свой первый поход. Хотел бы с тобой переговорить перед этим. Вот ты небось мечтаешь стать великим воином?
- Конечно, дед! И стану, даже не сомневайся! – Берси даже удивился такой постановке вопроса.
- У нас в роду славная кровь, - грустно улыбаясь, Хьярви-корабел, взглянул прямо в глаза внуку. – Конечно станешь, внучок. И какие же качества должны быть у великого воина?
- Сила, доблесть, слава, - слова вылетели изо рта со скоростью полета стрелы.
- Все так, внук, все так. Но есть еще одно, без чего великому воину никак. И это удача. А удачу дают боги. Помни об этом Берси Лейфссон. – дед перестал улыбаться, и по спине Берси почему-то пробежали мурашки. – И удача Волка на исходе. Знай это внук. А вместе с ним и моя…..
Корабел замолчал, глядя в стол.
- Иди внук, - почти шепотом протянул Хьярви, - запомни, что я тебе сказал.
В полном душевном раздрае Берси сын Лейфа сына Хьярви-корабела покинул дом своего деда.
…………………………………………………………………
Read more...Collapse )