April 2nd, 2015

Приграничное сражение. Прибалтийский Особый. Часть 1.

Под катком Барбароссы.

В августе 1940 года в состав СССР вошли три прибалтийских государства: Литва, Латвия и Эстония. Оставляя за скобками данной статьи проблематику собственно вхождения данных государств в состав СССР и последующую политику советской власти в этих странах, отметим лишь, что на территории этих стран в этом же году был создан Прибалтийский Особый военный округ (ПрибОВО), точнее 17 августа 1940 года он стал называться именно так, а организован был еще 11 июля 1940 года, в состав войск которого вошли и национальные армии Литвы, Эстонии и Латвии.

Первоначально в командование округом вступил генерал-полковник авиации А.Д. Локтионов, однако уже к концу 1940 года стало понятно, что Александр Дмитриевич не вполне справляется с возложенными на него полномочиями по командованию округом. На совещание руководящего состава РККА 23 - 31 декабря 1940 года командующий округом не прибыл, сославшись на болезнь, также отсутствовал и член Военного совета округа корпусной комиссар И.З. Сусайков. Зато начальник штаба ПрибОВО генерал-лейтенант П.С. Кленов проявил завидную активность на совещании. После окончания такого знакового мероприятия командующий ПрибОВО и член Военного совета округа были освобождены от своих должностей. Командующим округом был назначен генерал-лейтенант Ф.И. Кузнецов (звание генерал-полковник получено в феврале 1941 г.), а членом Военного совета - корпусной комиссар П.А. Дибров. Начальник штаба округа сохранил свою должность.

По прибытии в округ Ф.И. Кузнецов проинспектировал вверенные ему войска, ситуация оказалась весьма плачевна: его предшественник практически ничего не сделал для повышения боеспособности округа. Вместо оборудования новой государственной границы и боевой подготовки войска занимались по большей части обустройством военных городков, хранилищ для техники и иными хозяйственными работами. Особенно плохо дело обстояло с возведением укрепленных районов по линии новой госграницы. По просьбе командующего округом из центральных районов СССР весной 1941 года прибыло большое количество строительных батальонов, так, только в полосе обороны 11-й армии было задействовано 30 «чужих» саперных и инженерно-саперных батальонов.

Для прикрытия 300-километрового участка советско-германской границы в округе должно было быть развернуто 7 стрелковых, 4 танковых и 2 моторизованных дивизий. Оборона побережья Балтийского моря возлагалась на Балтийский флот и подчиненные ему части береговой обороны, кроме того с той же целью из состава войск округа выделялось 2 стрелковых дивизии.

Общая списочная численность войск ПрибОВО на 22 июня 1941 года составляла 325 559 человек. В состав округа входили 19 стрелковых дивизий, 4 танковых и 2 мотострелковые дивизии, 5 смешанных авиадивизий (см. «Боевой и численный состав Вооруженных Сил СССР в период Великой Отечественной войны» и Статистический сборник №1 МО РФ 1994 г.). В составе же армий прикрытия государственной границы находились 11 стрелковых, 4 танковых и 2 моторизованных дивизии. В состав этих соединений входили 183 500 человек личного состава , 1475 танков в двух механизированных корпусах округа (3-м и 12-м МК), 1271 орудие и 1478 минометов, 1632 противотанковых орудий, 119 зенитных пушек, и 1270 боевых самолетов (на 21 июня исправно 530 истребителей и штурмовиков и 343 бомбардировщика).

Соотношение сил сторон на 22 июня 1941 года в полосе обороны ПрибОВО было наиболее удручающим для советской стороны. Противник сосредоточил против войск округа две (!) танковых групп из четырех - 3-ю и 4-ю, 1062 и 635 танков соответственно [1]. В состав войск противника наступающих в Прибалтике входили 21 пехотная дивизия, 7 танковых, 6 моторизованных дивизий и 1 моторизованная бригада. Всего 562015 (18-я армия - 184 249 человек; 16-я армия - 225 481 человек; 4-я танковая группа - 152 285 человек.) человек личного состава, 1697 танков, 3045 орудий, 4140 минометов, 2556 противотанковых орудий. В интересах этой группировки действовало более 1000 самолетов (1-й воздушный флот - 412 самолетов и 8 авиакорпус 2-го воздушного флота - 560 самолетов).

Collapse )

ПРИГРАНИЧНОЕ СРАЖЕНИЕ. ПРИБАЛТИЙСКИЙ ОСОБЫЙ. ЧАСТЬ 2.

Под катком Барбароссы.
Начало http://mihalchuk-1974.livejournal.com/55286.html


Не надо считать, уважаемый читатель, что Ф.И. Кузнецов был единственным в ПрибОВО человеком, считавшим скорое нападение германских войск фактом решенным. Толковые командиры соединений, и особенно те, чьи части были расположены непосредственно вблизи границы понимали, что это вопрос нескольких дней - максимум недели-двух. Например, сохранилась шифровка командира 125-й СД 11-го СК 8-й армии от 19 июня 1941 года. Генерал-майор П.П. Богайчук пишет командующему округом:

«По агентурным данным и данным перебежчиков, в районе Тильзит сосредоточено до семи дивизий германских войск.

С нашей стороны мер оборонительного характера, гарантирующих от нападения мотомеханизированных частей, не предпринято, и достаточно немцам пустить один танковый батальон, как удерживаемый гарнизон может оставаться захваченным врасплох. Внутренний наряд и патрули могут только предупредить части, но не обеспечить. Полоса предполья без гарнизонов войск немцев не задержит, а пограничники могут своевременно полевые войска и не предупредить. Полоса предполья дивизии находится к госгранице ближе, чем к частям дивизии, и без предварительных мероприятий по расчету времени немцами будет захвачена раньше вывода туда наших частей.

Докладывая о создавшейся обстановке на границе, прошу:
1. Дать указания, какие мероприятия сейчас я могу провести в жизнь, гарантирующие от неожиданного вторжения мотомехчастей немцев, или дать мне право самому разработать план мероприятий, но средств дивизии для этого мало….
4. Разрешить мне вывести для работы в полосу предполья не два батальона, предусмотренные директивой округа №00211, а четыре».


Очень интересна реакция на докладную генерал-майора Богайчука вышестоящих инстанций. Командующий ПрибОВО наложил на нее следующую резолюцию: «Боевых патрон на руки не выдавать, но подготовить их выдачу. Для окончания работ предполья выдвинуть три батальона. Больше поддержки. Силы и средства у Вас есть. Крепко управлять, смело и умело все используйте. Не нервничать, а быть по-настоящему в полной боевой готовности».

Совершенно иную реакцию, граничащую с истерикой, вызвала другая инициатива командира 125-й СД в Москве. Начальник Генерального Штаба РККА Г.К. Жуков срочно направляет в адрес Военного совета ПрибОВО шифрограмму следующего содержания:

«Приказать командиру дивизии Богайчуку дать шифром ЛИЧНОЕ объяснение народному комиссару обороны, на каком основании он произвел эвакуацию семей начальствующего состава дивизии. Народный комиссар считает это актом трусости, способствующим распространению паники среди населения и провоцирующим на выводы, крайне нежелательные для нас». [7]

Но самым решительным шагом командующего ПрибОВО был вывод войск 8-й армии округа в районы, предусмотренные планом прикрытия государственной границы. К сожалению, приказ этот был отдан устно. Однако, это подтверждается уцелевшими документами соединений 8-й армии. Так, в боевом распоряжении штаба той же 125-й СД от 16.30 19 июня 1941 года (г. Тауроген) указано, что «во исполнение устного распоряжения командира 11-го стрелкового корпуса 125-я стрелковая дивизия сегодня 19.6.41 г. Выходит и занимает оборонительный рубеж на фронте …. Готовность обороны к 4.00 20.6.41 г., системы огня к 21.00 19.6.41 г. Вывод частей на главную оборонительную полосу начать немедленно, произвести расчлененными строями и закончить к 18.00 19.6.41 г. …. Готовые доты немедленно принять и занять их гарнизонами с соответствующим вооружением…»

Это боевое распоряжение было выполнено. Уже 20 июня генерал-майор Богайчук докладывает в штаб округа: «Части дивизии пришли в район предполья. Прошу указаний, можно ли выдавать средства химической защиты НЗ на руки».

Но под напором Москвы, командующего ПрибОВО начинают одолевать сомнения - так ли он все делает, когда из столицы ему твердят одно, а видит он в округе совсем другое. Все же на телефонограмме неугомонного Богайчука он пишет указание начальнику штаба округа: «Проверяйте, чтобы преждевременно никто не полез в предполье. Создавать повод для провокаций нельзя». И начальник штаба гневно телеграфирует в 125-ю СД: «Что это такое? Вы знаете, что предполье запрещено занимать? Срочно выясните». Генерал-майора Богайчука можно только пожалеть - сложно представить, что он ощущал утром 22 июня 1941 года...

Collapse )

Страшная фотосессия 1941 год. Полицай на забаву венграм рубит советских партизан. +18

Друзья, конечно мы знаем какими методами велась война "доблестным" вермахтом на территории СССР. Не отставали в этом от верных сынов фатерлянда и их союзнички. Вот вам 9 фотографий, сделанных венгерскими солдатами осенью 1941 года на Украине.

А "главный герой" сего действа казачок-полицай, зарубивший троих пленных партизан на потеху венграм. И обратите внимание на знакомую всем нам эмблемку на потнике коня.

Подвиг №1 (конечно же подвиг - ведь зарубить безоружного человека это несомненно героическое деяние)




Collapse )

Новое слово в разминировании.

ЭТО ПИЗДЕЦ, ТОВАРИЩИ!

Оригинал взят у twower в "Увидели фугас. Времени на раздумья не оставалось — не сговариваясь, решили на него наступить"©
Только что прислали ссылку на вот этот треш:


25-летний Евгений Ситенко чудом выжил, но потерял ногу. В госпитале он познакомился с девушкой, недавно пара сыграла свадьбу. Сейчас боец занялся ремонтом военной техники
— Полк «Азов» своих не бросает: предоставил мне автомобиль, дал интересную нужную работу: когда я еще лежал в госпитале, руководство предложило заняться организацией ремонта техники для фронта, — рассказывает боец добровольческого полка специального назначения «Азов» Евгений Ситенко.
Весной прошлого года Евгений одним из первых пошел защищать Родину. В бою за райцентр Марьинка Донецкой области совершил подвиг — вместе со своим другом с позывным «Балаган» сознательно наступил на заложенный врагом фугас. Ребята тем самым спасли жизнь побратимам, которые шли следом. «Балаган» погиб, «Стаф» (такой позывной у Евгения) чудом остался жив, однако врачам пришлось ампутировать ему ногу.
С Евгением Ситенко мы беседовали в цеху одного из киевских заводов, где добровольческий полк «Азов» наладил ремонт своих машин и бронетехники.
— Женя, помните, как вас ранило?
— Конечно! Ведь после того как мы с побратимом подорвались на фугасе, я оставался в сознании. В Марьинке враг создал мощный укрепрайон, на который мы наступали. С одной стороны дороги было поле подсолнечника, с другой — кукурузное, которые заминировал противник. Армейские саперы и разведчики проверили проселочную дорогу и сказали, что мин нет. Впереди нас ехала боевая машина пехоты, а мы продвигались под ее прикрытием. Не будь этого «щита», наша группа была бы уязвима для снайперов. Мы с «Балаганом» шли первыми. Неожиданно на дороге увидели фугас. Времени на раздумья не оставалось — не сговариваясь, решили на него наступить. «Балаган» лишь успел спросить: «Ты понимаешь, что сейчас будет?» Если бы так не поступили, взорвались бы ребята, которые шли следом. Многие из них значительно моложе меня. «Балагана» изрешетило осколками, он погиб. Этот парень приехал из России специально на Евромайдан, а когда началась война, записался в «Азов». Мы с ним подружились в тренировочном лагере батальона в поселке Урзуф, который расположен между Бердянском и Мариуполем. Несмотря на то что полностью друг другу доверяли, у него было табу — ничего не рассказывать о своей прежней жизни в России. «Балаган» не оставил мне даже адреса родителей, поэтому я не смог сообщить им о гибели сына.



Это даже не пули, это чугуниевые бомбы отливают.

Берлин 1945 года. Неудавшийся прорыв 11-й дивизии СС "Нордланд". +18

История связана с серией фотографий разбитой немецкой техники на улице Фридрихштрассе, снятой советскими фотокорреспондентом Марком Редькиным 2 мая 1945 года.


Фото №1. Очень известное обычно именно его приводят во всяческих энциклопедиях по опознавательным знакам дивизий вермахта и соединений СС, ибо на передней части бронетранспортера SdKfz 250/1 четко и ясно виден ОЗ 11-й танково-гренадерской дивизии СС "Нордланд"</b>. Сию фотографию также любят и моделисты ибо передок БТРа несет полный набор типичных опознавательных знаков войск СС.
Извините, конечно, но вот он знак 11-й ТГД СС покрупнее:

К началу боев в Берлине 11-я дивизия СС "Нордланд", состоявшая в основном из добровольцев скандинавского происхождения, насчитывала 3500-4000 человек. Не описывая, собственно ход боев в городе, можно сказать одно, к 1 мая 11-я дивизия СС занимала оборону в районе прилегавшем к Рейхсканцелярии. К этому моменту немногочисленные офицеры, оставшиеся в живых, поняли, что дело пахнет керосином, а точнее полным уничтожением остатков дивизии. Несколько организованных групп эсэсовцев пошли на прорыв по улице Фридрихштрассе через Вайдендамский мост ночью с 1 на 2 мая 1945. Надо сказать, что к Рейхсканцелярии советские штурмовые группы при поддержке бронетехники наступали от Бель-Альянс-Платц по Саарландштрассе и Вильгельмштрассе. Параллельная им улица Фридрихштрассе была завалена развалинами, а местами имелись провалы в туннель метро. Поэтому выставив заслоны, наши войска не особо интересовались этим направлением. Скорее всего одна из групп прорыва и напоролась на такой заслон.
Итак на фото бронетранспортёр SdKfz 250/1 командира роты шведских добровольцев дивизии СС Нордланд гауптштурмфюрера Ханса-Гёста Пехрссона (Hauptsturmfuhrer Hans-Gosta Pehrsson). Машина была подбита ночью с 1 на 2 мая 1945, когда участвовала в попытке вырваться из Берлина. Бронетранспортёр был подбит на улице Фридрихштрассе южнее Райхсканцелярии. Справа от машины лежит убитый водитель — унтершарфюрер Рагнар Йоханссон.


Collapse )