January 11th, 2015

Сумрачный тевтонский гений инженера Гроте.

Танк ТГ. Советско-германское чудо.

Создание мощного среднего танка, как альтернативы маневренному Т-24, началось в 1930 году под руководством немецкого инженера Эдварда Гроте, который прибыл в СССР по приглашению членов комиссии, посетившей Германию в конце 1929 - начале 1930 гг. По прибытии в СССР Э.Гроте приступил к работе в конструкторском бюро авиамоторного отдела АВО-5 завода "Большевик", на котором в том же 1930 году было организовано изготовление опытного образца танка ТГ (Танк Гроте).

Мощный средний танк ТГ должен был иметь следующие тактико-технические характеристики (ТТХ): боевая масса 20 т, максимальная скорость движения 40 км/ч, средняя скорость - 25 км/ч, броня 15, 20 и 30 мм, вооружение: 1 - 76-мм пушка, 1 - 37-мм пушка, 4-5 пулеметов, двигатель воздушного охлаждения мощностью 240 л.с. (176,5 кВт). На танке предполагалось установить специальный танковый карбюраторный двигатель воздушного охлаждения конструкции Э.Гроте. ОГПУ и НКВМ было предложено форсировать работу по изготовлению и испытанию танка ТГ, считая эту работу важнейшей задачей в области изготовления опытных образцов танков на 1931 год. Предполагалось для освоения производства машины в 1931 году изготовить первую серию в количестве 50-75 танков, а до окончания изготовления и испытания опытного образца ТГ допустить к производству танк Т-24. Серийное производство танков ТГ планировалось организовать на ХПЗ после изготовления 80 танков Т-24 и снятия его с производства. То есть, Т-24 рассматривался как временная мера. Всего к 1932 году планировалось выпустить 2000 танков ТГ.

tgph1

В конце 1930 года в Англии побывал начальник КБ №3 ВОАО С.А.Гинзбург, который на фирме "Виккерс" в разговоре с английскими конструкторами узнал о новом английском 16-тонном танке А6 (Mk-III). В ходе беседы с ними он уточнил его основные технические характеристики и конструктивные особенности компоновки. Приехав в СССР, С.А.Гинзбург представил подробный отчет о конструкции новой машины, которая заинтересовала командование РККА, тем более, что английский танк наиболее полно отвечал требованиям принятой "Системы Танко-Тракторо-Авто-Броне-Вооружения РККА" и по своим боевым характеристикам и конструкции выгодно отличался от танка ТГ.

Тем временем на заводе "Большевик" продолжались работы по постройке опытного образца ТГ. Постановлением Комиссии Обороны (КО) от 9.02.1931 г. №2 был установлен следующий порядок постройки этой машины. Общее административное руководство осуществлял Медведь (ОГПУ), начальником бюро был назначен К.К.Сиркен, зам. начальника бюро по производственной части - Н.В.Барыков, зам. начальника бюро по конструкторской части - военный представитель УММ на заводе А.Воробьев. Опытный образец танка ТГ был изготовлен заводом летом 1931 года. Особенностями конструкции и компоновки танка являлись трехъярусное размещение вооружения, удлиненный до 7,5 метров броневой корпус, смещенная к корме башня, высокая подбашенная коробка, экранированная ходовая часть с высоким гусеничным обводом, наличие смотровой башенки со стробоскопом, пневматические приводы управления агрегатами трансмиссии.

TG_during_field_test,_September_1931

Танк был вооружен 76,2-мм пушкой конструкции Гроте-Сячентова с щелевым дульным тормозом и клиновым затвором, а также тремя 7,62-мм пулеметами Максим в шаровых установках. Указанное вооружение размещалось в подбашенной коробке и составляло второй ярус вооружения. Углы наведения пушки по горизонту составляли ±10° и по вертикали от -8° до +12°. Первый ярус вооружения составляли два пулемета ДТ, размещенные в шаровых установках в бортовых листах корпуса в отделении управления и имевшие ограниченные углы наведения.

Третий ярус вооружения включал в себя 37-мм пушку ПС-1 конструкции П.Н.Сячентова, размещенную во вращающейся башне на подбашенной коробке. Стрельба из пушки была возможна как по наземным, так и по низколетящим воздушным целям, поскольку углы вертикального наведения составляли от -12° до +30°. В боекомплект танка входили 50 выстрелов к 76,2-мм пушке, 80 выстрелов к 37-мм пушке и 7000 патронов к пулеметам.
Экипаж танка состоял из пяти человек: механика-водителя, командира (он же наводчик 37-мм пушки), пулеметчика, наводчика и заряжающего 76,2-мм пушки. Для наблюдения за полем боя и управления движением танка механик-водитель имел три окна со специальными смотровыми щелями, командир танка - стробоскоп, установленный на крыше башни. Посадка экипажа в машину и выход из неё осуществлялся через два овальных люка, расположенных в крыше отделения управления.

Противопульная броневая защита была выполнена из броневых катаных листов толщиной 8, 13, 16, 20 и 30 миллиметров, соединенных между собой при помощи сварки. В кормовой части корпуса машины продольно устанавливался карбюраторный двигатель М-6, задросселированный до мощности 250 л.с. (184 кВт), поскольку оригинальный двигатель конструкции Э.Гроте к началу испытаний так и не был изготовлен. Трансмиссия включала многодисковый главный фрикцион сухого трения, шестиступенчатую механическую коробку передач с шестернями шевронного зацепления и механизмом полного реверса, два бортовых фрикциона, два однорядных бортовых редуктора, размещенных внутри ведущих колес.

phoca_thumb_l_tg_02
TG_5

Подвеска танка - индивидуальная, пружинная. В состав гусеничного движителя входили направляющие колеса, десять опорных катков большого диаметра с шинами типа "Эластик", шесть поддерживающих катков (четыре среднего диаметра с наружной амортизацией и два малого диаметра), ведущие колеса заднего расположения с зубовым зацеплением с гусеницами по типу цепи Галля. Все опорные катки имели остановочные тормоза, предназначенные для экстренной остановки танка при обрыве и спадании гусеницы.

Танк массой 25 тонн развивал максимальную скорость по шоссе до 35 км/ч и имел запас хода при движении по грунтовым дорогам до 150 км.

С 27 июня по 1 октября 1931 года танк ТГ прошел ходовые испытания, во время которых показал низкую надежность работы трансмиссии, ходовой части и приводов управления. По результатам испытаний в октябре 1931 года была создана специальная комиссия в составе представителей УММ и ВОАО для более детального изучения танка ТГ. По завершении своей работы комиссия приняла решение считать танк чисто экспериментальной машиной, на которой должны быть испытаны все новейшие узлы и механизмы. Все выявленные в ходе испытаний недостатки должны были быть устранены, однако, несмотря на устранение выявленных недостатков, танк не будет принят для серийного производства. Дальнейшие работы над танком ТГ были прекращены, кроме того, было принято решение отказаться от услуг Э.Гроте. Несколько позже, в августе 1933 года Э.Гроте было предложено покинуть СССР. Тем не менее, в ходе работ по танку ТГ отечественными конструкторами был приобретен богатый опыт по конструированию машин такого класса.

Р1000 "РАТТЕ" - "Большая крыса".

Но больше известен Э. Гроте другим реально "эксклюзивным" проектом.
В июне 1942 года он, совместно с доктором Гаккеро предложил проект танка Р1000 "Крыса" (Ratte), массой 1000 тонн!!!
Длина 35 метров, ширина гусениц 3,5 метра. Силовая установка два судовых дизеля MAN мощностью 8500 л.с. каждый, или 8 дизелей DB мощностью по 2000 л.с.
Вооружение: два морских орудия по 280-мм, 128-мм пушка и 8 (1) 20-мм зенитных автоматических пушек FlaK 38. Экипаж - 21 человек.
Сохранился один эскизный чертеж, и современные реконструкции этого бронтозавра.
images
37
Ratte

Предок "Ратте", сухопутный линкор ТГ-5.

Но самое прикольное то, что за 11 лет до этого тот же Гроте, работавший в то время в СССР. Уже пытался "протолкнуть" советскому военному руководству проект 1000-тонного танка ТГ-5. Вооруженного двумя 305-мм орудиями, четырьмя 152-мм и 76-мм пушками, и двумя 45-мм орудиями. Бронезащита была 300-мм "в лоб2, борт - 250-мм. Экипаж - 40 человек!!!! К сожалению сохранилось лишь одно эскизное изображение данного девайса: 41

Вот такой вот был чудо-инженер Эдвард (Эдуард) Гроте (Гротте) подаривший миру пару безумных проектов танков-монстров.

Ручная мышка доктора Порше.

История создания.
Любимец Адольфа Алоизыча, доктор и профессор Фердинанд Порше в марте 1942 года получил контракт на разработку 100-тонного танка VK10001 (Porsche Typ205), получившего название "Мамонт" (Mammut). Проектом предусматривалось создание танка с бронированием лба корпуса 200 мм, лба башни 220 мм, борт корпуса 180 мм, борт и корма башни 200 мм. После формирования требований по бронированию масса машины выросла до 160 тонн, а максимальная скорость уменьшилась с 25 до 15 км/ч. Вооружение состояло из 150-мм орудия с длиной ствола 37 клб и 105-мм пушки с длиной ствола 70 клб.
В Июле с работой КБ Porsche из Штутгарта имел счастье ознакомится сам фюрер нации, по требованию которого толщина днища проектируемой машины была увеличена до 100 мм. Первоначально на "Мамонта" планировался к установке дизельный двигатель, но фирма Даймлер опаздывала с изготовлением дизельного мотора, поэтому для использования на танке был принят бензиновый мотор той же фирмы MB509.
В декабре для вооружения VK10001 стали рассматриваться альтернативные орудия 127-мм (морское) и 128-мм зенитка. Тогда же Ф. Порше доложил поедателю ковриков и готовности построить первый образец нового танка к лету 1943 года. Именно в этом месяце название "мамонт" было изменено на "Мышонок" (Mauschen).
3 января 1943 года Гитлер потребовал от Порше отчета о состоянии работ над проектом. Во время их встречи Порше показал Адику деревянную модель танка, приведшую фюрера в полный восторг. Уже 21 января состоялось срочное совещание в Берлине, на котором было принято решение изготовить к концу 1943 года 2 образца танка фирмы Порше. Тогда же в качестве вооружения окончательно была определена спарка 128-мм и 75-мм пушек.
В феврале 1943 года произошло еще одно знаменательное событие: "Мышонок" стал взрослой "Мышью" - Mauschen был переименован в Maus.
А 1 августа 1943 года на фирме Alkett началась сборка первого образца. Через 3 месяца состоялось совещание, посвященное определению сроков начала производства серийных "Мышей", но решение принято не было. Был утвержден лишь размер первой серийной партии - 152 единицы.
24 декабря 1943 года состоялся первый пробный выезд прототипа №1 (Maus1 или Typ205/1). Башня фирмой Крупп к этому моменту не была изготовлена, поэтому на Тип 205/1 был установлен балласт равный ей по массе. В начале 1944 года Тип 205/1 прибыл в Беблинген, где начались его ходовые испытания. 11 или 14 января танк прибыл на полигон 7-го запасного танкового полка в Гинденбург Кезен. Первый выезд на полигон танка "Маус" Тип 205/1: 46
47

Всего за 2 недели испытаний танк прошел 16 (!) километров. Надо сказать, что первоначально танк был выкрашен в темно-серый цвет, но позже перекрашен в темно-желтый с нанесением пятен зеленого и оливкового цвета. В попытке выдать сверхсекретную вундервафлю за трофейный советский танк, на бортах корпуса нарисовали серп и молот, а на бортах башни - красную звезду. При этом почему-то серп и молот были перевернуты.
На этой фотке от 16 марта хорошо видно тот самый серп и молот. Кстати фото показывает первый и последний раз, когда 180-тонный танк пытался двигаться по грязи. Выкапывали его неделю всеми силами 7-го запасного танкового полка 48

В марте 1944 года в Беблинген прибыл второй прототип "Маус" тип 205/2. Правда прибыл он без двигателя и башни. Башня была собрана лишь 9 апреля 1944 года и в июне 1944 года она была установлена на корпус танка 205/2. Вооружение (128-мм пушка KwK-44 и 75-мм орудие) в башню было смонтировано только в октябре 1944 года. Тогда же на танк был установлен дизельный двигатель Даймлер-Бенц MB 517. Таким образом первый боеспособный образец "Мауса" был готов к ноябрю 1944 года, в этом же месяце оба прототипа были перевезены на Куммерсдорфский полигон . Однако, уже в августе 1944 года было принято решение о прекращении работ над сверхтяжелыми танками, ибо для серийного производства такого класса машин с минимальным темпом сборки хотя бы 10 единиц в месяц не хватало ни средств, ни ресурсов.

Тип 205/2, со штатной башней и вооружением. Июнь 1944
49
2www5

Оба танка на хранении в Куммерсдорфе 1945 год, сзади танка тип 250/2 хорошо виден дополнительный топливный бак на 1500 литров.
51

Оба образца хранившиеся на полигоне в Куммерсдорфе, в связи с приближением советских войск были взорваны. Однако взорваны странно - сильно пострадал только корпус 205/2. После завершения боев оба "Мауса" были обнаружены специалистами Технической комиссии Наркомата транспортного машиностроения. Танк 205/1 находился в районе западных батарей ПВО Куммерсдорфского полигона, а танк 205/2 в Штаммлагере возле Цоссена.

Танк "Маус" тип 205/1 захваченный советскими войсками в районе зап.батарей ПВО Куммерсдорфского полигона: Судя по накинутым тросам, наши спецы готовятся свалить с танка балластную башню.
52 (1)

Танк "Маус" тип 205/2 обнаруженный в 14 километрах от первого образца в Штаммлагере вблизи Цоссена. Танк был подорван, но пострадал в основном корпус, что позволило советским специалистам "собрать" из двух танков один. Корпус использовался от тип 250/1, а башня от тип 250/2.

2www3

Такое расположение обоих танков дало массу слухов. В частности американцы до сих пор уверены, что танк 205/2 был подбит советскими танками ИС-3.
54

А вот и собранный из двух танков один "почти комплектный" Маус, перед отправкой в СССР, на специальной ж/д платформе грузоподъемностью как раз 180т.

55

Союзникам достался задел по "Маусам" три комплекта корпусов и башен на заводе фирмы Krupp в Эссене

57
56


Собранный же советскими специалистами "Маус" прибыл в подмосковную Кубинку аж 4 мая 1946 года, и в данный момент этот уникум экспонат Военно-исторического музея бронетанковой техники и вооружения в Кубинке. На данном фото танк в 1960-х годах:

58

Ну и современное состояние "мауса" (ТТХ Вес - 180 тонн, экипаж 6 человек. Бронирование: лоб - 200 мм, борт - 180\105 мм, корма - 160 мм, лоб башни - 210мм. Макс. скорость движения - 20-25 км/ч. шосе, 4-10 км/ч по пересеченной местности. Вооружение: одна 128-мм пушка, одно 75-мм рудие, 1 7,92-мм пулемет.) в виде уникальнейшего экспоната танкового музея в подмосковной Кубинке:

59

"КВ" В "ЗИМНЕЙ ВОЙНЕ": первый блин не комом.

К концу 30-х годов командованию РККА стало понятно, что единственный тяжелый танк в системе вооружения танковых войск, знаменитый "пятиглавый дракон" Т-35, уже не отвечал требованиям, предъявляемым к тяжелым танкам прорыва. Попытка увеличить броневую защиту Т-35 до 45-75 мм не увенчалась успехом. Одновременно задание на проектирование нового тяжелого танка прорыва получили КБ Ленинградского завода им. Кирова и КБ завода № 183. По тактико-техническому заданию заказчика, танк должен был иметь три орудийных башни и броню 60 мм. Завод имени Кирова разработал СМК (Сергей Миронович Киров), завод № 183 Т-100. 9 декабря 1938 года состоялось заседание Комитета Обороны при СНК СССР, где представители заводов поставили в известность военных о том, что при трехбашенной схеме и броне в 60 мм, уложиться в заданную массу 60 тонн невозможно. Решено было уменьшить число башен до двух. На этом же заседании представители Кировского завода предложили спроектировать однобашенный тяжелый танк. Дело в том, что в октябре 1938 года в конструкторское бюро СКБ-2 Кировского завода прибыла группа пятикурсников ВАММ РККА для выполнения дипломного проекта. Как раз в это время там шло проектирование танка СМК и прибывшим, в качестве диплома, предложили проектирование на его базе тяжелого однобашенного танка прорыва. Группа дипломников широко использовала при проектировании материалы испытаний чехословацкого танка Ш-2А в Кубинке. Проект дипломников ВАММ и позволил начальнику СКБ-2 Ж.Я.Котину и директору Кировского завода И.М.Зальцману выступить с подобной инициативой.

В феврале 39 года ГАБТУ РККА разработало ТТХ для нового танка. 27 февраля ее утвердили на Комитете Обороны, тогда же проектируемая машина получила индекс "КВ" - Клим Ворошилов. Однако завод имени Кирова приступил к проектированию КВ еще 1 февраля 1939 года, не дожидаясь утверждения заданных военными ТТХ танка. Работы велись рекордными темпами и уже 7 апреля технический проект и деревянный макет танка был одобрен комиссией ГАБТУ РККА. В мае рабочие чертежи узлов и агрегатов танка стали поступать в производство, а Ижорский завод начал изготовление корпуса и башни. 1 сентября КВ совершил свой первый пробег по двору завода. От своего "прародителя" СМК тяжелый КВ заимствовал схему бронекорпуса, подвеску, приборы наблюдения, элементы трансмиссии. Правда, в построенной машине были некоторые отклонения от ТТХ: вместо планетарной коробки передач стояла обычная, отказались от пулемета ДТ в башне, так как ввиду установки в ней 2-х орудий - 45-мм и 76-мм - места для пулемета просто не осталось. Показ танка членам правительственной комиссии проходил 23-25 сентября в Кубинке. Танк произвел хорошее впечатление на высокое начальство и с 10 октября вышел на полигонно-заводские испытания.

images (1)

30 ноября 1939 года началась советско-финляндская война. Решением Военного совета ЛВО опытные танки КВ, СМК и Т-100 были отправлены на фронт для проверки в боевых условиях. В экипаж КВ вошли военнослужащие 20-й тяжелой танковой бригады лейтенант Г. Качехин (командир танка), воентехник 2-го ранга П. Головачев (механик-водитель), красноармейцы Кузнецов (наводчик) и Смирнов (радист), а также специалисты-испытатели Кировского завода А. Эстратов (моторист-заряжающий) и К. Ковш. Для удобства работы экипажа 45-мм орудие в башне было демонтировано и заменено на пулемет ДТ.

images

КВ, СМК и Т-100 составили отдельную роту тяжелых танков 91-го батальона 20-й тяжелой танковой бригады. Командиром роты был назначен капитан И. Колотушкин. Первый раз участие в бою рота приняла 18 декабря 1939 года, поддерживая наступление советской пехоты в районе Хоттиненского укрепрайона. По воспоминаниям Эстратова дело было так:

"Нам предложили на танках КВ и СМК произвести испытания в боевых условиях. Мы дали согласие, причем в армию призваны не были. Началась подготовка машин для выполнения боевого задания. Нужно было все предусмотреть, на все случаи, взять с собой все необходимые детали, которые могли понадобиться. Часто на КВ отказывал стартер. Я поставил в моторное отделение баллон сжатого воздуха на 150 атмосфер, пристроил приспособление открывать и закрывать баллон из боевого отделения. Получили военное обмундирование. Поздней ночью собрались в столовой прокатного цеха. Присутствовали: И.М. Зальцман, Ж.Я. Котин, Н.Л. Духов, А.С. Ермолаев, П.К. Ворошилов, А.И. Лансберг, А. Шпитанов. На каждую машину был назначен военный командир. После ужина, напутственных наставлений, добрых пожеланий погрузились на железнодорожные платформы и двинулись в боевой путь. Прибыв на передовую нас присоединили к 20-й бригаде. С нами был П.К.Ворошилов...

Наши передовые части подошли к укрепрайону Бабошино. Вечером приехал к нам начальник бронетанкового управления товарищ Павлов. "Сейчас, - говорит, - товарищи, я вас ознакомлю с дотами укрепрайона Бабошино. Т-28 не могут пройти - горят, надеемся на вас. Завтра утром пустим вас в бой, нужно срочно испытать машины".

Прибыв на исходную позицию нам объяснили поставленную перед нами задачу. После артподготовки мы идем с 20-й танковой бригадой в наступление. Пройдя небольшой участок леса перед нами открылась обширная поляна, идет бой, слева и справа от нас горят танки. Впереди идущий Т-28 загорелся, он нам мешает двигаться вперед. Свернуть с дороги - боимся наехать на мины. Впереди проволочное заграждение, противотанковый ров, надолбы. Мы попытались подойти вплотную к горящему танку и столкнуть его с дороги. Экипаж Т-28 покинул танк через нижний десантный люк и не выключил передачу КПП, сдвинуть с места машину нам не удалось. По рации был получен приказ - свернуть с дороги влево и двигаться вдоль противотанкового рва. Противник бьет снарядами по правому борту нашей машины удар за ударом, как будто сильно бьют кувалдой по борту. Мы двигаемся. Правда, мороз или дрожь по ноге ходит. Наш командир Качихин заговорил, нервничает. По нам бьют, противника нигде не видно. Вспомнили наставления Д. Павлова. Командир приказывает смотреть во все наблюдательные приборы и искать доты. Неожиданно кричит Ковш : "Впереди бугорок. Смотрите: из него высунулась труба и спряталась"!

Голос Качихина: "Это наверное дот. Прицел на трубу - огонь"! Заметил я бугор. На бугру составлены жерди. Из них появляется дымок. Последовала команда командира - на жерди огонь. Я заряжаю пушку, я моторист и заряжающий; заметили еще в нескольких местах вражеские огневые точки. Сильный удар снаряда по передней части танка, танк осыпало искрами, еще удар. Задрожала наша пушка, остановили танк. Что случилось неизвестно. Завели мотор, попробовали двигаться - все в порядке.

Я говорю Качихину: "Перекусить бы, не завтракали, обед давно прошел. Я уверен наш танк непробиваем". От перекусона отказались. По рации получили приказ: "Слева от вас подбитый Т-28. Осмотрите его и если возможно отбуксируйте в тыл". Подошли к Т-28 вплотную, несмотря на сильный обстрел. Я вылез из машины. Отбуксировали танк в тыл. Рано утром прибыл к нам П.К.Ворошилов и с ним пять командиров в романовских шубах. Среди них был Павлов. Осмотрев машину обнаружили: прострелен ствол пушки, прострелены некоторые катки ходовой части, побиты некоторые траки, но не полностью, перебит буксирный трос, несколько попаданий в правый борт - танк остался цел и невредим. Военная комиссия осталась довольна. Нам пожимали руки, поздравляли с выполнением задания. Павлов дал распоряжение П.К.Ворошилову срочно выезжать на завод и как можно быстрее давать фронту танк КВ. С завода привезли ствол пушки 76 мм. Подъемного крана не было - подобрали хорошую прочную сосну, талью подняли ствол, подогнали танк и вручную под руководством артиллериста Бойнова пушка была смонтирована".


После боя на броне были обнаружены следы девяти попаданий бронебойных снарядов калибра 37-мм: в лобовой лист корпуса - 1, в правый борт- 3, в ствол пушки -1( в стволе образовалась большая вмятина), в ступицу четвертого опорного катка правого борта -1, в траки правой гусеницы - 3. О результатах боевого применения нового танка тотчас доложили в Москву. В тот же день - 19 декабря - было подписано постановление Комитета Обороны СССР № 443сс, согласно которому танк КВ принимался на вооружение РККА. К этому времени опытный образец КВ прошел всего 550 километров. Этого для проверки надежности работы нового танка, конечно, было мало и это сказалось полутора годами позже, в начале Великой Отечественной войны.

Опытный КВ находился на передовой до начала января 1940 года, но в боях больше не участвовал. 2 января машина вернулась на Кировский завод в качестве эталонного образца при производстве установочной партии из 20 машин. По требованию Военного Совета Северо-Западного фронта первые 4 машины должны были быть оснащены 152-мм гаубицами для борьбы с ДОТами и уничтожения противотанковых препятствий. Специально выделенная группа инженеров артиллерийского КБ Кировского завода, под руководством Н.В.Курина, работая по 16-18 часов в сутки, сумела выполнить это задание за две недели. Предпочтение было отдано гаубице М-10 образца 1938 г. Новая башня с гаубицей М-10 для КВ получила заводское обозначение МТ-1. Обозначения КВ-1 и КВ-2 появились только в 1941 году, а до этого танки называли "танк с большой башней" и "танк с малой башней".

22 февраля 1940 года на фронт ушел танк У-2 с башней опытного танка У-0 с 76-мм орудием, а 29 февраля - танк У-3 с установкой МТ-1.

Действовавшие на фронте КВ свели в отдельную роту, под командой капитана И. Колотушкина. Рота действовала в составе 13-й легкотанковой и 20-й тяжелотанковой бригад. Однако проверить в боевой обстановке "КВ с большой башней" стрельбой по ДОТ не удалось: к моменту прибытия роты на фронт главная линия обороны финнов была прорвана, поэтому танки обстреляли уже захваченные бетонные коробки.

И. Колотушкин составил отчет о применении КВ на Карельском перешейке:

"Танки КВ в основном предназначались для борьбы с ДОТами, но ввиду того, что финский укрепрайон был прорван до прибытия танков и в последующем направлении ДОТы не встречались, проверить мощь огня по ним не представлялось возможным.

В результате боевых действий выявлено, что при появлении тяжелых танков в секторах обстрела противотанковых орудий финнов они пытались вывести танки из строя. Убедившись, что танки неуязвимы, противник прекращал ведение огня по ним. За время боев тяжелыми танками уничтожено 14 противотанковых пушек и 11 огневых точек.

Для разрушения надолб два раза применялись 152-мм гаубицы. Надолбы, установленные на шоссе без зарывания в грунт, 152-мм снарядами не разрушались, так как при попадании снаряда надолба переворачивалась или разлеталась на несколько крупных кусков, что не давало разрушения камня. 18 снарядов, выпущенных по надолбам, прохода для танков сделать не смогли, что привело к необходимости подрыва 4-х камней саперами.

Надолбы, расположенные вне дорог и врытые в землю, легко разрушались 152-мм снарядами до основания. 15 снарядов, выпущенных по надолбам, расположенным в четыре ряда, сделали проход около 6 метров шириной.

Сопровождение танков и пехоты при движении вперед встречало затруднения, так как КВ первыми попадали на минные поля. При наезде на мины имели 3 случая отрыва передних катков и неполное разрушение гусениц, один случай полного разрыва гусеницы и разрушения гусеницы при наезде на фугас.

В ходе боевых действий танки прошли: КВ № У-0 - 205 км (168 часов работы двигателя ); КВ № У-1 - 132 км (93 часов работы двигателя); КВ № У-2 - 336 км (176 часов работы двигателя); КВ № У-3 - 139 км (115 часов работы двигателя).

За это время машины получили следующие повреждения:

КВ № У-0 - снарядные попадания в стык передних листов - 1, передний наклонный лист - 3, нижний передний наклонный лист - 2, корма - 1, правый борт корпуса - 3, левый борт корпуса - 1, ступица правого ленивца -1, верхний каток правого борта - 1, нижний каток правого борта - 1, разрушение одного опорного катка левого, одного правого бортов и 8-ми траков минами.

У танка № У-1 снарядных повреждений нет. Имеются царапины от разорвавшихся крупнокалиберных снарядов около танка, а также разрушены минами 11 траков.

Танк № У-2 снарядные попадания в стык передних листов -1, разрушение одного левого опорного катка и 3-х траков минами.

Танк № У-3 снарядные попадания в верхний наклонный лист - 1, нижний наклонный лист - 1, правый борт - 1, корма - 1, башня - 1, буфер (ограничитель хода катка) - 1, нижние катки - 1, гусеница - 1, разрушение 4-го правого катка миной, снарядом заклинило башню.

Все попадания снарядов в броню сделали углубления от 10 до 40 мм, удары снарядов не отразились на нормальной работе экипажей"

Кроме того, уже во время этих боев стало ясно, что масса КВ (особенно КВ-2) довольно высока, а двигатель слаб и ненадежен. Например, командир роты 20-й танковой бригады старший лейтенант Уманов в донесении от 2 марта 1940 года сообщал: "Стою под сильным артиллерийским, пулеметным и минометным огнем противника. Выбыло из строя 4 танка Т-28. КВ завалились в снег и двигаться почти не могут".

Удачное применение КВ в советско-финляндской войне привело к принятию на вооружение РККА тяжелого танка прорыва с великолепной броневой защитой. Своей нечувствительность для финской ПТО КВ произвел гипнотическое воздействие на военное руководство страны. Машина, принятая на вооружение вопреки тому, что не прошла даже малой доли заводских испытаний, была "сырой" страдала массой мелких и крупных дефектов и "детских болезней". Ситуация с их ликвидацией фактически не сдвинулась с места до начала Великой Отечественной войны, во главу угла был поставлено валовое производство, количественным показателям выпуска тяжелых танков было принесено в жертву качество. Многочисленные разбирательства по этому поводу, так и остались разбирательствами. Статистика небоевых потерь, из-за технических причин в начальный период войны лишнее тому доказательство.

KV1_1
Источники:

М. Коломиец "Танк прорыва КВ" М. "Яуза" 2006 г.
М. Свирин. "Броневой щит Сталина, история советского танка 1937-1943" М. "Яуза" 2006 г.
М. Коломиец "История танка КВ" БФИ 2003 г.